Стержнем действия, разумеется, становятся сцены, разыгранные на двоих. Кёртиц хотел, чтобы они были длинными и роскошными, наполненными неожиданными поворотами и интонационными перепадами, хотя их исход каждый раз должен был быть предрешён и неизбежен. В них нет ни малейшего авантюрного привкуса, ни малейшей надежды, что некая внутренняя метаморфоза или некое внешнее обстоятельство вот-вот изменят сложившееся соотношение сил. Например, разоблачение махинации с письмами не замедлит ход механизма трагедии, сгущающейся вокруг главных героев.
Дело в том, что всё решено заранее в глубине их сердец: они любят друг друга, потому что друг на друга похожи; они похожи, потому что для обоих, в конце концов, политические убеждения важнее чувств. Таким образом, они вступают в смертельную битву, в которой один из них должен погибнуть. Тот, кто больше любит – и станет жертвой в этой борьбе без победителя.
Своим успехом фильм обязан отваге продюсеров «Warner», которые без колебаний решились вложить огромные средства в мрачный, статичный и амбициозный сюжет. Важную роль сыграл и Кёртиц, любитель ослепительных эпопей, который при случае проявляет интерес и к герметичным трагедиям – таким, как эта картина или как великолепный Морской волк*. Взаимная нелюбовь исполнителей главных ролей (Бетт Дэвис с большой неохотой смирилась с выбором Флинна в качестве её партнёра – вместо Лоренса Оливье, которого она изначально прочила на эту роль), несомненно, способствовали созданию атмосферы агрессивности и неудовлетворённого желания, порождённой безысходностью в отношениях между главными героями фильма.